Соблюдайте мою тишину.

Где же Вы, соседушка ?

Считай меня глухо-немой
и черно-белой,
считай, что этот дом - не мой,
что хочешь, делай
со мной и без меня - стерплю
слова, побои...
Считай, что я тебя люблю.
Что я - с тобою.

От природы поставленный голос.
От природы поставленный фаллос.
Никогда еще так не боролась.
Никому еще так не давалась.

Ты любишь меня наотмашь
по дачным полынным обочинам.
Как сладко, кляня весь род ваш,
подмахивать этим пощечинам
и пыльный листок полынный
жевать с травоядным усердьем,
чтоб крик журавлиный длинный
спать не мешал соседям.

Едва ли кто-нибудь помнит или хочет вспомнить время, ту бесконечную
вечность, когда он еще не жил. Каждый трепещет, однако, перед грядущей
бесконечностью, в которой его больше не будет. Зачем бояться того состояния,
которое нам уже вроде бы достаточно знакомо, в то время как наше
нынешнее положение пугает нас прежде всего своей краткостью да мучит
тысячью жестоких загадок.

Плевать на Миклухо-Маклая, что бы он там ни молол. До тридцати лет,
после тридцати лет -- какая разница? Ну что, допустим, сделал в мои годы
император Нерон? Ровно ничего не сделал. Он успел, правда, отрубить башку у
брата своего, Британика. Но основное было впереди: он еще не изнасиловал ни
одной из своих племянниц, не поджигал Рима с четырех сторон и еще не задушил
свою маму атласной подушкой. Вот и у меня тоже -- все впереди!

...то есть
встань и приготовься к кончине... Это уже не талифа куми, я все
чувствую, это ЛАМА САВАХФАНИ, как сказал спаситель... То есть:
"для чего, господь, ты меня оставил?" Для чего же все-таки,
господь, ты меня оставил?
Господь молчал.

Однажды ночью что то случится со всеми нами....

Приступим, помолясь....